LIBRARY.SE is a Swedish open digital library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: SE-106

share the publication with friends & colleagues

Современный период развития исторической науки характеризуется тенденцией к ее интернационализации посредством интенсификации международных контактов, усиления мобильности ученых, увеличения количества совместных исследовательских проектов, появления историков с транснациональными научными карьерами и использования глобальной сети Интернет. Примерно одни и те же исследовательские подходы влияют сейчас на развитие исторической науки, как в России, так и за рубежом.

Тем не менее, историческая наука в разных странах продолжает оставаться научной дисциплиной, которая в подавляющей степени имеет дело с вопросами национальной истории1. Историческое прошлое народа является тем стержнем, вокруг которого формируется и развивается национальная идентичность. Поэтому историографическая традиция имеет определенную специфику применительно к конфетному государству. На развитие историографии влияют такие факторы, как отношение к профессии историка в обществе, национальная интеллектуальная традиция, специфичные условия функционирования исторической науки2.

Национальный подход и вопросы национальной истории по-прежнему доминируют в исторической науке. Как выразился известный немецкий историк, президент Международного комитета исторических наук (ICHS) Юрген Кокка, "историческая наука - это дом, в котором много комнат. В разных странах мира этот дом имеет разные формы и различное содержание"3.

Вышеуказанные соображения побуждают рассматривать проблемы отечественной историографии российско-шведских отношений, во-первых, в контексте развития национальной историографической традиции, во-вторых, принимая во внимание фактор времени, в-третьих, группируя работы историков по тематическому признаку.

Первые работы по истории российско-шведских отношений изучаемого периода вышли непосредственно после окончания войны и принадлежали видным деятелям РСДРП(б), проживавшим в годы войны в Швеции. Они носили преимущественно пропагандистский характер. Такой, например, была брошюра полномочного представителя советской России в Скандинавии В. Воровского, в которой сообщались лишь общие сведения о том, чем занималась в Стокгольме советская дипломатическая миссия в первые месяцы после октябрьской революции. Автор уделял много внимания разоблачению деятельности российских белогвардейцев в Швеции, но при этом, по вполне понятным причинам, хранил полное молчание относительно германо-советских неофициальных консультаций в Стокгольме во время Брест-Литовских мирных переговоров4. Картину становления советс-


Новикова Ирина Николаевна - доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета.

стр. 165

ко-шведских отношений дополняет основанный на личных воспоминаниях биографический очерк о Воровском Якова Ганецкого, друга и соратника первого полпреда5.

В 1920-е годы советская историческая наука не была еще полностью унифицирована. Наблюдалась борьба мнений между представителями старых, дореволюционных направлений и сторонниками школы М. Н. Покровского, отрицавшего всякую полезность дореволюционной исторической науки и ратовавшего за новое "коммунистическое обществознание". Традиция, заложенная Покровским, нашла свое выражение в брошюрах, посвященных Швеции. В этих произведениях, основанных на минимальном количестве первоисточников и напоминавших по содержанию политические памфлеты, подчеркивалась несамостоятельность внешней политики Швеции, которая неизменно "плелась в хвосте империализма" западных стран. При этом внешнеполитический образ Швеции был все же более привлекательным, чем хищнический оскал великих держав - "акул империализма". Рассуждая о внутриполитической борьбе в Стокгольме в годы мировой войны, авторы изучали преимущественно деятельность левого крыла шведской социал-демократии, считая партию в целом мелкобуржуазной и давно изменившей задачам классовой борьбы6.

К концу 1920-х гг. период "мирного сожительства" дореволюционной профессуры и сторонников нового "коммунистического обществознания" закончился. Многие известные скандинависты, не принявшие советский строй, оказались в эмиграции7. После разгрома школы Покровского и чисток среди профессиональных историков, во второй половине 1930-х гг. завершился процесс складывания советской историографии, которая, с точки зрения российского исследователя Р. Г. Пихоя имела следующие признаки: признание в качестве методологической основы марксистско-ленинского учения, понимание исторического развития как прогрессивного процесса развития производительных сил и обусловленных ими производственных отношений, механизм достижения социального прогресса - это классовая борьба, торжество не декларируемого публично позитивистского подхода в практике конкретно-исторических исследований, историческая наука становилась одним из существенных факторов формирования советского патриотизма8.

В 1930 - 1940-е гг. в советской историографии преобладали работы о Швеции в основном страноведческого, публицистического и пропагандистского характера. Например, в 1940 г. вышел в свет труд Д. Страшунского. Автор обвинял Стокгольм в великодержавных амбициях в период мировой войны, которые, по его мнению, особенно оживились с падением царизма в России. Страшунский полагал, что шведская буржуазия мечтала воспользоваться анархией в России и неурядицами в Германии, чтобы снова стать хозяйкой Балтийского моря. После октябрьской революции, с его точки зрения, отношение к советской России определялось "классовой ненавистью шведской буржуазии и помещиков к молодой стране социализма". Несколько страниц произведения автор также посвятил доказательству, на примере Швеции, популярного в советской историографии тезиса о "загнивании капитализма"9. Тем не менее, говоря о российско-шведских отношениях периода первой мировой войны, Страшунский справедливо подчеркивал, что шведские правящие круги культивировали слухи о "русской угрозе", запугивая население русским варварством. При этом "варварство русского царизма", по мнению автора, "облегчало данную задачу". Используя шведскую статистику и работы экономиста Э. Хекшера, ему удалось наглядно показать, что послевоенный экономический подъем Швеции в значительной степени был обусловлен капиталом, заработанным на своем нейтральном статусе в годы войны.

Следует отметить, что принцип историзма обязывает нас судить о научных заслугах историков не по тому, что они не сделали по сравнению с современным состоянием науки, а по тому, что они дали нового в сопоставлении со своими предшественниками. Необходимо также учитывать тот факт, что советская историческая наука функционировала в экстраординарных социально-политических условиях, при этом источниковедение стало, пожалуй, важнейшим фактором ее развития. В данной связи, в 1920 - 1940-е гг. положительным моментом являлись публикации документов по истории международных отношений и внешней политики10. Не потеряла научного значения серия "Международные отношения в эпоху империализма", содержащая документы из архивов царского и Временного правительств. Большевики стремились развенчать империалистическую политику своих предшественников, вследствие чего осуществили беспрецедентную публикацию секретных дипломатических документов, на основе которых можно реконструировать основные грани российско-шведских дипломатических отношений военного периода. Однако серьезным недостатком публика-

стр. 166

ции стало стремление к разоблачению российского империализма, что обусловило однобокий подбор документальных материалов, в том числе и касающихся контактов со Швецией.

Стремление к разоблачению внешней политики царизма также присуще сборникам документов о поисках сепаратного мира между Россией и Германией, составленных в 1920-е годы В. П. Семенниковым11. Последний был наиболее активным сторонником тезиса о "заговоре царизма", согласно которому русская императорская власть стремилась к сепаратному миру и союзу с Германией. Поэтому предпринятый им подбор источников из личной переписки Романовых, протоколов допросов царских чиновников осуществлялся в рамках указанной концепции. Несмотря на определенную тенденциозность, следует выделить и положительные моменты упомянутых публикаций - это тщательный подбор всех известных к тому времени фактов о попытках Германии заключить с Россией сепаратный мир и роли датской и шведской королевской дипломатии в указанном процессе. В частности, автор опубликовал письма шведского короля Густава V к Николаю II, сообщения А. Д. Протопопова о встрече в Стокгольме в 1916 г. с германским представителем Ф. Варбургом, в ходе которой предпринималась попытка мирного зондажа условий возможного мира. И хотя свидетельства Протопопова требуют серьезного критического анализа, на документы, собранные Семенниковым, до сих пор ссылаются все исследователи, отечественные и зарубежные, кто занимается проблемой поисков сепаратного мира между Германией и Россией в годы первой мировой войны.

Традиционно в отечественной историографии большое внимание уделялось вопросам экономической истории. Так, в 1955 г. вышла в свет работа И. Н. Каверина, посвященная английской морской блокаде в годы первой мировой войны. Это произведение было написано в обстановке разгоревшейся "холодной войны", под влиянием которой автор объявил главными поджигателями первой мировой войны США, хотя Америка вступила в войну только в 1917 году. Несмотря на идеологическую ангажированность, впервые в советской историографии Каверину удалось показать влияние союзнической блокады на нейтральные страны, в том числе на Швецию, продемонстрировать роль Швеции в подрыве усилий Антанты в экономическом удушении Германии. Вместе с тем, неубедительным представляется вывод Каверина о решающей роли России в союзнической блокаде Германии12, современные исследования говорят об обратном - решающей роли Англии в данном процессе13.

Во второй половине 1950-х - начале 1960-х гг. происходит возрождение отечественной скандинавистики. Хрущевская "оттепель" благотворно отразилась на развитии данного направления исторической науки. В это время возобновились международные контакты советских исследователей. С 1956 г. по инициативе одного из ведущих историков-скандинавистов В. В. Похлебкина на базе Тартуского университета начали издаваться специализированные "Скандинавские сборники"14, целью которых являлось объединение усилий специалистов самого различного профиля: лингвистов, историков, экономистов, искусствоведов для комплексного изучения скандинавских стран.

Новаторским был подход к подготовке "Скандинавских сборников", на страницах которых обязательно имелся историографический раздел, где советские читатели знакомились с новинками скандинавской историографии, а скандинавские исследователи - с советской историографией. Редакторы направляли работу ученых на исследование "белых пятен" и наиболее неясных вопросов истории скандинавских стран. Тем не менее, преимущественное внимание уделялось мирным периодам истории, как периодам наиболее естественным для отношений между народами. Поэтому российско-шведские отношения периода первой мировой войны оказались обойденными вниманием составителей сборника. В 1963 г. скандинавистика получила новый импульс для своего развития, когда в Тарту прошла первая всесоюзная конференция специалистов данной отрасли.

В этот же период Похлебкин перевел на русский язык труд шведского исследователя Кнута Бекстрёма по истории рабочего движения в Швеции, где содержался интересный материал о деятельности шведской социал-демократии в период первой мировой войны. Похлебкин подготовил также содержательные предисловие и комментарии к изданию, где в частности, со ссылкой на "имеющиеся документы" (не представленные в тексте), упомянул о тесных связях между руководством шведской социал-демократической партии в лице Я. Брантинга и российской дипломатической миссией в Стокгольме, заявив о выполнении Брантингом целого ряда поручений Антанты и даже намекнув на получение им денежных сумм за подобного рода деятельность от царского и Временного правительств15. Упомянутый сюжет пока не подтвержден документально и нуждается в дальнейшем изучении.

стр. 167

В конце 1950-х - 1960-е в советской исторической науке активно дискутировались проблемы, связанные с различными аспектами понятия "нейтралитет", историки задумывались над вопросами о разновидностях политики нейтралитета, в том числе и о специфичности шведского нейтралитета16. В этой связи, представляет большой интерес статья известного скандинависта А. С. Кана, в которой рассматриваются два взаимосвязанных вопроса - отношение В. И. Ленина к нейтралитету скандинавских стран и проблема сотрудничества с нейтральной Швецией после октябрьской революции. Автор аргументировано показал, что правительство большевиков всерьез заботилось о налаживании и расширении отношений с нейтральной Швецией, его позиция по отношению к Стокгольму была более дружественной, чем к великим державам17.

Накопленные в 1960-е годы знания о Швеции получили обобщение в фундаментальном труде, изданном под редакцией Кана. В данном произведении раскрываются основные направления внешней и внутренней политики Стокгольма в годы первой мировой войны18.

В 1960 - 1970-е гг. советские историки уделяли немало внимания экономическим отношениям между СССР и Швецией. Однако акцент при этом был сделан на периоде 1920 - 1924 гг. Одной из первых работ по истории двусторонних связей 1917 - 1918 гг. стала книга журналиста М. Е. Сонкина19. Автор подробно рассмотрел дискуссии в советском руководстве по вопросам формирования внешнеэкономической политики государства, проанализировал первые шаги российского торгпредства в Стокгольме, охарактеризовал торгово-экономические соглашения со Швецией. До появления научных трудов В. А. Шишкина, указанное исследование являлось единственным, в котором были столь объемно представлены сведения об экономических связях России и Швеции в 1918 году.

Проблемы союзнической транзитной торговли через Скандинавию были затронуты в научных статьях П. Э. Бациса, Т. М. Китаниной и И. М. Бобович20. К сожалению, дальше публикаций тезисов и научных статей, напрямую посвященных российско-шведским экономическим отношениям периода мировой войны, отечественная наука пока не продвинулась. Отсутствуют комплексные работы, посвященные влиянию первой мировой войны на внешнеэкономические связи Швеции и России. При этом достаточно разработанным в отечественной историографии является период становления внешнеэкономических связей советской России со странами Запада, в том числе со Швецией. Большая заслуга в исследовании указанного исторического периода принадлежит российскому историку В. А. Шишкину21.

За исключением, пожалуй, экономических вопросов, многие аспекты двусторонних российско-шведских связей в годы первой мировой войны практически не изучались в советский период. Это было связано, во-первых, с тем, что отношения со Швецией в изучаемый период не были настолько динамичными и драматичными, в отличие от отношений с крупными воюющими державами; во-вторых, война 1914 - 1918 гг. постепенно теряла свое значение в качестве самостоятельного объекта исследования и превращалась в "служанку революции"22. На протяжении всего советского периода война 1914 - 1918 гг. находилась в тени октябрьской революции как некий, не совсем самостоятельный исторический феномен, намертво привязанный к событиям октября 1917 года. Этот глобальный военный конфликт рассматривался учеными преимущественно в качестве ускорителя революционного процесса, значительного сократившего время для приближения социалистической революции. Отсюда не удивительно, что на периферии исторических исследований оказались также и международные отношения в указанный период.

Изменение политической ситуации в стране в конце 1980-х - начале 1990-х гг. положило начало предпринятому в отечественной историографии "походу против белых пятен истории" и борьбе со стереотипами прошлого. Перестройка сопровождалась ростом небывалого интереса российских историков к проблемам первой мировой войны. Критическое переосмысление работ предшественников, отказ от схематических представлений, стремление к изучению нового фактического материала и запретных ранее тем проявились в научных статьях и в работе "круглых столов" и конференций23.

В Москве была создана российская Ассоциация историков первой мировой войны, которая в 1994 г. опубликовала сборник "Первая мировая война: дискуссионные проблемы истории", охвативший спорные проблемы международных отношений, дипломатии и общественных движений24. В 1998 г. Ассоциация провела международную конференцию, результатом которой стало издание сборника, посвященного слабо изученным проблемам мировой войны, в том числе и вопросам внешней политики воюющих держав и нейтральных стран25. Социально-культурный подход к проблемам

стр. 168

первой мировой войны, выразившийся в изучении таких новых тем, как особенности военного менталитета и влияние войны на психологию людей, пробивает дорогу в Санкт-Петербурге, о чем свидетельствуют материалы нескольких крупных научных конференций26.

Важные изменения произошли и в российской скандинавистике. Прежде всего, как остроумно заметил Кан, "прекратилась "холодная война" перьев. У российских скандинавистов отпала задача идейной борьбы, опровержения и разоблачения и возникла потребность заполнить "белые пятна"..., сказать, наконец, правду по больным вопросам"27. Заметно интенсифицировались международные контакты российских исследователей со скандинавскими коллегами. Символами возрождения скандинавистики стало регулярное проведение с конца 1990-х в Санкт-Петербурге двух международных конференций: "Скандинавские чтения" и "Санкт-Петербург и страны Северной Европы".

Свободным стал выбор тем для исследований. Например, успешно развивается такое направление научных интересов, как изучение стереотипов, представленческих образов русских и шведов в начале XX века. В данной связи следует выделить труды О. В. Чернышевой, в которых представлена богатая палитра восприятия шведами и русскими друг друга на протяжении длительной временной перспективы28. Продолжает издавать яркие научные труды проживающий ныне в Швеции профессор А. С. Кан, курс лекций которого по истории русско-шведских отношений пользуется большим успехом среди, как специалистов, так и среди студенчества29. Кан также много полемизирует со своими шведскими коллегами, которые, акцентируя внимание на разногласиях между шведскими социалистами и российскими большевиками, стремятся отделить судьбы шведского рабочего движения от потерпевшего поражение советского коммунизма. В статье, посвященной реакции шведской социал-демократии на февральскую революцию в России, он проанализировал различные аспекты помощи, которую оказывали шведские левые социалисты российским большевикам30.

В современный период весьма востребованным жанром является историко-документальное исследование. В данной связи, необходимо выделить книгу московских историков Е. Сергеева и Ар. Улуняна, посвященную информационно-аналитической деятельности российских военных агентов в Европе31. Особенностью этого произведения является сочетание двух текстуальных уровней: впервые опубликованные обширные отрывки из донесений военных апаше сопровождаются ненавязчивыми комментариями профессиональных историков. Таким образом, авторы предоставили возможность самим военным атташе "высказаться" по актуальным вопросам внутренней и внешней политики стран аккредитации. Можно лишь сожалеть о том, что хронологические рамки этого исследования охватывают только предвоенный период. Но методика, предложенная в данном произведении, может быть с успехом использована и при изучении более поздних исторических периодов, в том числе и первой мировой войны. Донесения российских военных властей в Финляндии и военно-морских агентов в Скандинавии используются в качестве важных источников информации для характеристики российско-шведских отношений в годы первой мировой войны в статьях Е. Ю. Дубровской32.

В начале XXI в. появились глубокие исследования о деятельности русских дипломатических представительств в эмиграции. Примером такого издания служит монография М. М. Кононовой, подготовленная на основе рассекреченных архивных материалов33. К сожалению, Швеции в этой бесспорно содержательной книге посвящено всего несколько страниц. До настоящего времени в историографии существуют серьезные лакуны в отношении судеб многих российских дипломатов, военных и военно-морских атташе, работавших в годы первой мировой войны в Стокгольме и оставшихся там после октябрьской революции. В данной связи, следует выделить статью О. В. Владимирова и В. Я. Могильникова, которые на основе архивных документов восстановили недостающие факты биографии В. А. Сташевского, российского военно-морского атташе в Стокгольме в 1914 - 1918 годах34.

Успешно разрабатываются сегодня военно-политические аспекты шведского нейтралитета. В частности, историк российского флота Д. Ю. Козлов, на основе архивных материалов, наглядно показал роль и место Швеции в германском и российском военно-морском стратегическом планировании на Балтике, действия российского Балтийского флота на морских коммуникациях Германии, направленные на разрушение системы поставок железной руды из Швеции в Германию35.

Важным событием в научной жизни России стало появление в 2008 г. подготовленного в Институте всеобщей истории РАН коллективного научного труда "Война и общество в XX веке" (руководитель проекта О. А. Ржешевский)36. В первой книге этого трехтомного издания, охватывающей период первой мировой войны, специальная глава посвящена нейтральным странам. Ав-

стр. 169

торы (Ю. В. Кудрина, И. Ю. Медников, Г. А. Шатохина-Мордвинцева) выделили общее и особенное во внешней и внутренней политике европейских нейтралов: скандинавских стран, Испании и Голландии. Применительно к Швеции, они показали серьезный раскол в шведском обществе на сторонников Антанты и Тройственного союза, возрастающее влияние социал-демократии на внутреннюю политику, рассмотрели влияние войны на экономическую политику Швеции37.

В целом, связи России со странами Северной Европы становятся сегодня одним из перспективных направлений исторических исследований. При этом российско-шведским отношениям посвящено наибольшее количество работ, среди которых, тем не менее, отсутствуют специальные труды о российско-шведских отношениях периода первой мировой войны38. Трудно не согласиться с мнением скандинависта В. В. Рогинского, согласно которому, с точки зрения изучения взаимоотношений России и Швеции, XX век представляет собой большое "белое пятно"39.

Подводя итог, можно заключить, что в отечественной историографии российско-шведских отношений (1914 - 1918 гг.) достаточно разработанными являются следующие аспекты: влияние внутриполитической ситуации на внешнюю политику Швеции и России, воздействие октябрьской революции на отношения со Швецией, становление экономических отношений между советской Россией и Швецией. При этом нужно иметь в виду, что господствовавший в советской историографии исследовательский подход к изучению взаимоотношений со Швецией имел серьезный дефект: внешняя политика России как великой державы априори изображалась как активная и наступательная по отношению к Швеции, в то время как шведская внешняя политика характеризовалась в сугубо пассивном ключе. Швеция, будучи малой нейтральной державой, лишилась в исторических исследованиях существенного элемента самостоятельности на внешней арене. Настала пора устранить данный "перекос".

Следует также выделить перспективные направления дальнейшего изучения российско-шведских отношений периода 1914 - 1918 годов. Прежде всего, это необходимость исследования гуманитарной роли Швеции, в частности, изучение деятельности шведского Красного Креста в Германии и России. Перспективным представляется также анализ культурных аспектов шведско-российских отношений. Наконец, на сегодняшний момент отсутствуют специальные исследования, посвященные деятельности российского дипломатического представительства в Швеции и шведской дипломатической миссии в России. Особое внимание следует также уделить проблемам взаимоотношений между русской дипломатической миссией и советским полпредством в Стокгольме на завершающей стадии первой мировой войны.

Однако дальнейшее развитие исследований в области истории международных отношений невозможно, во-первых, без изучения огромного эмпирического материала, содержащегося как в российских, так и в зарубежных архивах. По этому поводу справедливо заметил один из ведущих американских специалистов по истории России Стивен Коэн: "Сегодня необходим отказ от... пренебрежения фактографией и упаковки тщательно подобранных "данных" в заимствованные концепции, помеченные ярлыком "новая теория" и возвращение к истинной эмпиричности"40. Во-вторых, современный историк-международник не должен пренебрегать знанием теории международных отношений. Необходимо преодолеть тот гигантский разрыв, образовавшийся между теорией и историей международных отношений. Пока эти две отрасли научного знания развиваются если не параллельно, то, по крайней мере, достаточно изолированно друг от друга. Это порождает в свою очередь, с одной стороны, появление легковесных теорий, созданных без необходимого эмпирического обоснования, с другой - не позволяет историкам подняться до должной степени обобщений. Постмодернистский вызов требует от историков-международников поиска новых подходов.

Примечания

1. BERGER S. A Return to the National Paradigm? National History Writing in Germany, Italy, France, and Britain tram 1945 to the Present. -The Journal of Modern History. Sept. 2005. Vol 77, p. 634.

2. Подробнее см.: СЕЛУНСКАЯ Н. Б. Методологическое знание и профессионализм историка. - Новая и новейшая история. 2004, N 4, с. 25, 40.

3. КОКА Ю. Современные тенденции и актуальные проблемы исторической науки в мире. - Новая и новейшая история. 2003, N3, с. 17.

стр. 170

4. ВОРОВСКИЙ В. В. В мире мерзости и запустения. Русская белогвардейская лига убийц в Стокгольме. М. 1919.

5. ГАНЕЦКИЙ Я. В. В. Воровский. Биографический очерк. М. -Л. 1925.

6. См., напр.: ИОГАНСОЮН П. Швеция. М. -Л. 1928.

7. Например, покинул страну приват-доцент Санкт-Петербургского университета Карл Тиандер, автор многочисленных научных работ по истории Скандинавии и Финляндии, переводчик со шведского.

8. ПИХОЯ Р. Г. Востребованная временем история. Отечественная историческая наука в 20 - 30-е годы XX века. - Новая и новейшая история. 2004, N 2, с. 53.

9. СТРАШУНСКИЙ Д. Швеция. М. 1940, с. 34.

10. Международные отношения в эпоху империализма. Документы из архивов царского и Временного правительства. 1878 - 1917. Сер. 3. 1914 - 1917. М. 1931 - 1938; Международные отношения 1870 - 1918 гг.: Сб. док. М. 1940.

11. СЕМЕННИКОВ В. П. Политика Романовых накануне революции (от Антанты к Германии). По новым документам. М. -Л. 1926; Монархия перед крушением 1914 - 1917 гг. Бумаги Николая II и другие документы. Статьи В. П. СЕМЕННИКОВА. М. -Л. 1927.

12. КАВЕРИН И. Н. За кулисами английской блокады. Из истории первой мировой войны. М. 1955, с. 38.

13. VINCENT P. The Politics of Hunger: The Allied Blokade of Germany, 1915 - 1919. Ohio Univ. Press. 1985.

14. В 1962 г. Похлебкин был снят с поста редактора сборника, новым редактором стала Хильда Мосберг (Тарту).

15. БЕКСТРЕМ К. История рабочего движения в Швеции (1902 - 1917). М. 1966, с. 262.

16. См., напр.: ЕГОРОВ Ю. А. Некоторые факты из истории нейтральной политики Скандинавских стран. - Скандинавский сборник. 1958. Вып. 4, с. 143 - 149.

17. КАН А. С. В. И. Ленин, Советская Россия и нейтральные государства Европы. В кн.: Ленинская внешняя политика Советской страны. М. 1969, с. 166 - 181.

18. История Швеции. М. 1974.

19. СОНКИН М. Е. Окно во внешний мир. Экономические связи Советского государства в 1917 - 1921 гг. М. 1964.

20. БАЦИС П. Э. Транзитный вопрос в русско-шведских отношениях в годы первой мировой войны (1914 - 1917). - Материалы VII Всесоюзной конференции по изучению истории, экономики, литературы и языка Скандинавских стран и Финляндии. Тезисы докладов. Л. -М. 1976. Ч. 1, с. 75 - 77; БОБОВИЧ И. М., КИТАНИНА Т. М. Финляндский транзит и союзнические поставки стран Антанты в годы Первой мировой войны. В кн.: Россия и Финляндия в XVIII-XX вв. Специфика границы. СПб. 1999, с. 81 - 88; КИТАНИНА Т. М. Экономические отношения России и Швеции в годы первой мировой войны. - Материалы X Всесоюзной конференции по изучению истории, экономики, литературы и языка Скандинавских стран и Финляндии. М. 1986. Ч. 1.

21. См. напр.: ШИШКИН В. А. В. И. Ленин и международные экономические связи. В кн.: Ленинская внешняя политика Советской страны. М. 1969; ЕГО ЖЕ. Советское государство и страны Запада в 1917 - 1923 гг. Л. 1969; ЕГО ЖЕ. В. И. Ленин и внешнеэкономическая политика Советского государства (1917 - 1923 гг.). Л. 1977; ЕГО ЖЕ. Становление внешней политики послереволюционной России (1917 - 1930 годы) и капиталистический мир: от революционного "западничества" к "национал-большевизму". СПб. 2002.

22. Подробнее см.: КОЗЕНКО Б. Д. Отечественная историография первой мировой войны. - Новая и новейшая история. 2001, N3, с. 3 - 28.

23. ПИСАРЕВ Ю. А. Новые подходы к изучению истории первой мировой войны. - Новая и новейшая история. 1993, N 3, с. 46 - 58; Первая мировая война и ее воздействие на историю XX в. "Круглый стол" историков. - Новая и новейшая история. 1994, N 4 - 5, с. 109 - 132; ВИНОГРАДОВ В. Н. Еще раз о новых подходах к истории первой мировой войны. - Новая и новейшая история. 1994, N 5; Первая мировая война и международные отношения. СПб. 1995; Первая мировая война: пролог XX века. М. 1998; Последняя война императорской России. Сб. статей. М. 2002.

24. Первая мировая война: дискуссионные проблемы истории. М. 1994.

25. Первая мировая война: пролог XX века. М. 1998.

26. Первая мировая война: История и психология. Материалы российской научной конференции. СПб. 1999; Россия и Первая мировая война. Материалы международного научного коллоквиума. СПб. 1999.

27. КАН А. С. Советская и постсоветская историческая нордистика - первые итоги. - Северная Европа: Проблемы истории. М. 2003. Вып. 4, с. 18.

28. ЧЕРНЫШЕВА О. В. Шведский характер в русском восприятии: По свидетельствам XIX-XX вв. М. 2000; ЕЕ ЖЕ. Образ шведа в русском восприятии (XIX-XX века). - Северная Европа. Вып. 3. М. 1999, с. 127 - 155; ЕЕ ЖЕ. Шведы о русских. По материалам начала XX века (1900 - 1920). - Северная Европа. М. 2003. Вып. 4, с. 102 - 125.

29. КАН А. С. Швеция и Россия - в прошлом и настоящем. М. 1999.

30. КАН А. С. Шведские левые социалисты и Февральская революция в России. - Проблемы всемирной истории. Сб. статей в честь А. А. Фурсенко. СПб. 2000, с. 206 - 215.

31. СЕРГЕЕВ Е., УЛУНЯН А. Не подлежит оглашению. Военные агенты Российской империи в Европе и на Балканах 1900 - 1914. М. 2003, с. 194.

стр. 171

32. ДУБРОВСКАЯ Е. Ю. Сведения о Швеции в годы первой мировой войны (по донесениям русских военных властей в Финляндии). В кн.: Санкт-Петербург и страны Северной Европы. СПб. 2001, с. 43 - 47.

33. КОНОНОВА М. М. Русские дипломатические представительства в эмиграции (1917 - 1925). М. 2004.

34. ВЛАДИМИРОВ О. В., МОГИЛЬНИКОВ В. Я. "Я-русский, я-военный, я-патриот". - Военно-исторический журнал. 2004, N 4, с. 31 - 38.

35. КОЗЛОВ Д. Ю. Цель-шведская руда. Действия надводных сил флота Балтийского моря на неприятельских коммуникациях в кампанию 1916 года. М. 2008; ЕГО ЖЕ. Флот Балтийского моря в кампании 1915 года: новые проблемы и новые достижения. - Военно-исторический журнал. 2007, N 10, с. 25 - 31; ЕГО ЖЕ. Стратегическое затишье. Некоторые подробности кампании 1916 года на Балтийском море. - Военно-исторический журнал. 2009, N 3, с. 3 - 9; ЕГО ЖЕ. Роль российского Балтийского флота в экономической блокаде Германии. 1914 - 1917 гг. - Вопросы истории. 2010, N 9, с. 70 - 84.

36. Война и общество в XX веке. Кн. 1 - 3. М. 2008. См. также рецензию на данный труд: МОНИН С. М. Война и общество в XX веке. - Новая и новейшая история. 2009, N 6, с. 101 - 114.

37. КУДРИНА Ю. В., МЕДНИКОВ И. Ю., Г. А. ШАТОХИНА-МОРДВИНЦЕВА. Нейтральные страны: Политика нейтралитета и настроения в обществе. Война и общество в XX веке. Кн. 1. В кн.: Война и общество накануне и в период Первой мировой войны. М. 2008, с. 472 - 514.

38. Подобная ситуация наблюдается и в Швеции, где в центре внимания остаются проблемы ее внутренней политики, а также отношения Стокгольма с Германией и Англией в изучаемый период.

39. Цит. по: ВАХРУШЕВА К. В. Россия и Швеция: прошлое и настоящее. - Новая и новейшая история. 2002, N 4, с. 219.

40. КОЭН С. Изучение России без России. Крах американской постсоветологии. М. 1999. Вып. 4, с. 31.

Orphus

© library.se

Permanent link to this publication:

http://library.se/m/articles/view/Российско-шведские-отношения-периода-первой-мировой-войны-в-отечественной-историографии

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Sweden OnlineContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: http://library.se/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

И. Н. Новикова, Российско-шведские отношения периода первой мировой войны в отечественной историографии // Stockholm: Swedish Digital Library (LIBRARY.SE). Updated: 07.04.2020. URL: http://library.se/m/articles/view/Российско-шведские-отношения-периода-первой-мировой-войны-в-отечественной-историографии (date of access: 06.08.2020).

Found source (search robot):


Publication author(s) - И. Н. Новикова:

И. Н. Новикова → other publications, search: Libmonster SwedenLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Publisher
Sweden Online
Stockholm, Sweden
321 views rating
07.04.2020 (121 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Keywords
Related Articles
Three insidious mistakes have crept into the theory of electricity, turning electricity into a riddle that the best minds of mankind still cannot solve. The first mistake is so insidious that the best minds of mankind state: "this cannot be." Meanwhile, maybe. The currents do not run inside the conductors, but around them. The second error follows from the first, because inside the conductors not currents are formed, but free electrons that form resistance for conduction currents. The third error is the fact that conduction currents are carried out not only by electrons, but also by positrons.
Catalog: Physics 
19 days ago · From Gennady Tverdohlebov
This note proves that currents in metal conductors do not propagate inside the conductors, but around them. For the first time, this revolutionary idea was expressed by Fedyukin Veniamin Konstantinovich, Doctor of Technical Sciences: “the current of electric energy is not the movement of electrons, the carriers of electricity are an intense electromagnetic field that propagates not inside, but mainly outside the conductor” (2).
Catalog: Physics 
32 days ago · From Gennady Tverdohlebov
Густав II Адольф
Catalog: History 
92 days ago · From Sweden Online
Абоский мир 1743 года
Catalog: History 
103 days ago · From Sweden Online
Such is the brief background of the fact that the photon was called the quantum of the electromagnetic wave. And it suited everyone until a half-educated philosopher arrived, who said: gentlemen, let the photon have neither electric nor magnetic charge, and therefore it cannot form the configuration of the electromagnetic wave, where the electric and magnetic components are perpendicular to each other and wave propagation vector. Moreover, this philosopher said that he made a discovery by inventing such a design of an electron and a positron that generates exactly the perpendiculars that are observed in electromagnetic waves.
Catalog: Physics 
127 days ago · From Gennady Tverdohlebov
No one doubts the existence of the electronic current, and there is no need to prove it, although the theory of alternating current, based on the assumption that electrons can run in one direction and then in the reverse direction, is clearly erroneous and requires a refutation. To prove the existence of a positron current, it is sufficient to pass the current rectified by the semiconductor bridge through the frame of the magnetoelectric galvanometer in one direction and then in the opposite direction. Both currents will deflect the arrow towards the south pole of the magnet, which corresponds to the charge of the positron.
Catalog: Physics 
138 days ago · From Gennady Tverdohlebov
These errors of the modern theory of electricity are connected with the fact that only now physical science, and first of all, quantum physics, began to clarify the nature of the charges of electrons and positrons. It turned out that there are no specific electric charges in nature, because an electron - by 2/3 of its volume - is a magnetic dipole of the north pole, called a minus, and a positron is a magnetic dipole of the south pole, called a plus. Each charge generates 1/3 of the volume of the magnetic induction of the opposite pole. Moreover, a larger magnetic charge is considered an electric charge, and a smaller magnetic charge is considered to be the magnetic component of the charges, which, when current flows in the conductor, generates speraloid lines of magnetic induction.
Catalog: Physics 
148 days ago · From Gennady Tverdohlebov
In the modern theory of electricity, the conduction current is considered to be the current of free electrons. And the theory of alternating current is based on the assumption that electrons can change the direction of motion in the opposite direction. The fallacy of these theories is revealed if we consider the operation of alternators with a grounded neutral conductor, as is done in all industrial electrical installations.
Catalog: Physics 
153 days ago · From Gennady Tverdohlebov
Н. С. ПЛЕВАКО, О. В. ЧЕРНЫШЁВА. Можно ли стать шведом? Политика адаптации и интеграции иммигрантов в Швеции после второй мировой войны
Catalog: Military science 
156 days ago · From Sweden Online
Ю. В. ЗУДОВ. Церковь, государство и общество в современной Дании
Catalog: Political science 
163 days ago · From Sweden Online

ONE WORLD -ONE LIBRARY
Libmonster is a free tool to store the author's heritage. Create your own collection of articles, books, files, multimedia, and share the link with your colleagues and friends. Keep your legacy in one place - on Libmonster. It is practical and convenient.

Libmonster retransmits all saved collections all over the world (open map): in the leading repositories in many countries, social networks and search engines. And remember: it's free. So it was, is and always will be.


Click here to create your own personal collection
Российско-шведские отношения периода первой мировой войны в отечественной историографии
 

Support Forum · Editor-in-chief
Watch out for new publications:

About · News · Reviews · Contacts · For Advertisers · Donate to Libmonster

Swedish Digital Library ® All rights reserved.
2014-2020, LIBRARY.SE is a part of Libmonster, international library network (open map)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK