Libmonster ID: SE-254

Издательство "Альпина Бизнес Букс" выпустило книгу Мадлен Олбрайт "Религия и мировая политика", которая, как и ее первое произведение "Госпожа госсекретарь", обещает быть бестселлером.

Хотя книга посвящена роли религии в современной внешней политике в целом, фактически речь идет об американской политике в тех странах, где господствующей или даже государственной религией является ислам, т. е. в Азии и Африке. Именно поэтому, по мнению редакции, она представляет интерес для читателей нашего журнала.

В предыдущем номере журнала была опубликована одна из глав книги, в которой автор подвергает беспощадной критике политический курс нынешней американской администрации, считая его неразумным и недальновидным. По мнению бывшего госсекретаря, своими действиями в Ираке, Афганистане и других странах президент Дж. Буш не только восстановил против Америки мусульманский мир, но и в значительной мере подорвал доверие между США и ее традиционными союзниками в Европе и других регионах.

Предлагаем нашим читателям следующую главу, в которой анализируются действия США в Ираке. Главный вывод М. Олбрайт заключается в том, что "вторжение американской армии и последующая оккупация страны только усилили террористическую угрозу Америке".

"Большое значение имеет то, по какой причине и под чьим руководством предпринимаются военные действия, осуществить которые признано необходимым", - писал в V веке христианский теолог и церковный деятель Августин Блаженный1.

Тысяча шестьсот лет спустя, в марте 2003 г., кардинал Пио Лагхи пытался убедить президента Буша отказаться от вторжения в Ирак. Специальный посланник Ватикана предупреждал о вероятности больших потерь среди мирного населения и нанесении ущерба отношениям между христианами и мусульманами. Кардинал настойчиво утверждал, что, несмотря на репрессивный характер режима Саддама Хусейна, нападение на страну с целью свергнуть ее правительство нельзя считать ни морально оправданным, ни юридически обоснованным. Его аргументы ничуть не тронули Буша. Война, сказал он, "улучшит положение вещей"2.

Выступая в одной аудитории, я высказала мнение о том, что, "даже если имеется достаточно веских оснований для вторжения в Ирак, начать войну при данных обстоятельствах и в данный момент было бы неразумным"3. Меня беспокоило то, что, раздув пожар войны, мы не сможем уделить должного внимания усилиям по поимке бен Ладена. Кроме того, наш враг номер один наверняка использует действия США как удобный предлог для вербовки новых террористов. Я предупреждала, что существование внутренних разногласий в самом Ираке сильно осложнит послевоенное урегулирование. Меня беспокоило также отсутствие международной поддержки действий Соединенных Штатов. Я понимала, что, хотя США не нуждаются в особой помощи для победы в этой войне, нам не обойтись без содействия других стран в деле установления в Ираке демократического строя. Насколько мне было известно, эти мои взгляды разделяли некоторые члены администрации и, прежде всего, сотрудники госдепартамента, а также наиболее информированные о положении дел военные.

Мои сомнения в разумности войны с Саддамом Хусейном вовсе не означали, что я страдала какими-либо иллюзиями относительно диктатора. Как государственный секретарь я тоже настаивала на необходимости дозированных военных ударов, считая их вполне оправданным наказанием за многочисленные преступления Багдада, включая его нежелание сотрудничать со специальной комиссией ООН по Ираку и ее инспекторами по вооружению. Уже теперь, анализируя снова полученные мною ранее разведданные, я прихожу к выводу, что Ирак действительно мог обладать химическим и бактериологическим оружием, но не имел эффективных средств его доставки. В то же время не было никаких свидетельств того, что в стране возобновлены попытки создать ядерное оружие. Приходится признать и то, что, если бы Хусейн располагал возможностями его создания, он не замедлил бы этим воспользоваться. Однако блокада Ирака оказалась настолько действенной, что Саддам напоминал попавшую в капкан лису: курятник под носом, а попасть туда никак не получается. Багдад не мог закупать тяжелое вооружение. На границах страны стояли силы, значительно превосходя-

стр. 85


щие иракскую армию. Даже большая часть воздушного пространства была неподконтрольна режиму. Больше того, Хусейна предупредили, что, если он только посмеет снова совершить агрессию против кого-либо из его соседей, он будет немедленно уничтожен. Обычно люди, которые ставят себе при жизни памятники, не страдают склонностью к самоубийству. Более десяти лет уже продолжалась эта политика сдерживания, и в результате Ирак утратил способность нападать на кого-либо.

В 2001 г. тогдашний госсекретарь Колин Пауэл точно и безошибочно охарактеризовал создавшуюся ситуацию. Говоря о санкциях, он заметил: "Откровенно говоря, они сработали. Хусейн не смог добиться чего-либо серьезного в попытке создать оружие массового уничтожения. Сейчас он не в состоянии использовать силу против своих соседей. Таким образом, политика США помогла укрепить безопасность соседних с Ираком государств, и мы намерены ее продолжать"4. Тогда Пауэл не мог предсказать, как долго будет продолжаться такая политика. Уже в начале 2002 г. Буш принял решение начать подготовку к вторжению. Традиционно существующее представление о так называемой "справедливой воине" предусматривает ряд условий, при соблюдении которых война может считаться легитимной: 1) война ведется ради справедливого дела (имеется достаточно веская, обоснованная причина); 2) она преследует надлежащие цели и благие намерения; 3) тот, кто ее начинает, обладает должными полномочиями; 4) имеются достаточные шансы на успех; 5) существует разумный баланс (соотношение) между теми положительными результатами, которые предполагается достигнуть, и возможными отрицательными издержками.

Как только планы Белого дома относительно Ирака стали известны, хор голосов различных религиозных организаций присоединился к голосу Ватикана. Все они указывали на то, что предстоящее вторжение не полностью соответствует вышеназванным условиям. Вот что заявил, например, епископ методистской церкви Чикаго: "Не существует достаточно надежного способа, чтобы точно определить, насколько сложившиеся условия соответствуют тем критериям, согласно которым войну можно считать "справедливой", и тем самым считать это рискованное предприятие оправданным.

В случае с Ираком это явно нельзя будет назвать актом самообороны. Как известно, не были до конца использованы все имеющиеся возможности для решения проблемы мирным путем. Думается, что те разрушения и опустошения, которые нанесут Ираку наши действия, не идут ни в какое сравнение с предполагаемым ущербом от возможной агрессии Саддама Хусейна. Невозможно будет защитить невинных гражданских лиц и, прежде всего женщин и детей"5.

Патриарх Петрос VII Александрийский, второй чин в иерархии православной церкви, предупреждал, что вторжение в Ирак будет расценено как "объявление войны исламу" и потому повлечет за собой "крайне нежелательные, далеко идущие и долговременные последствия"6. Исполнительный комитет Всемирной конференции по религии и миру призвал Багдад согласиться с требованиями Совета Безопасности ООН. В то же время он выразил опасения, что "военные действия против Ирака содержат в себе потенциальную опасность вызвать гуманитарную катастрофу, дальнейшую дестабилизацию положения в регионе и спровоцировать усиление опасных экстремистских тенденций"7.

Протестантская организация "Призыв к обновлению (возрождению)" предложила четыре альтернативных варианта решения проблемы невоенными методами: предание Хусейна суду международного трибунала, принудительная инспекция, оказание гуманитарной помощи, а также усиление борьбы с угрозой, которую представляют собой террористы-самоубийцы8.

Однако сторонники политики администрации Буша напрочь отметали любые альтернативы, утверждая, что совершенное 11 сентября нападение сделало обычные критерии справедливой войны безнадежно устаревшими. Говорилось также о том, что, весьма возможно, в ближайшем будущем Саддам Хусейн и "Аль-Каида" объединятся (делались намеки, что, быть может, это уже произошло) и что Ирак имеет возможность снабжать террористов грозным современным оружием. Даже если США не в состоянии доказать, что Ирак помогает "Аль-Каиде", это еще не означает, что Багдад действительно не оказывает такую помощь. Как заявил

стр. 86


Дональд Рамсфельд, "отсутствие доказательств не является доказательством отсутствия"9. Аргументов такого рода оказалось достаточно, чтобы завоевать поддержку консерваторов, а также христианских и еврейских организаций.

В оправдание своих планов официальные лица Вашингтона утверждали о существовании "все растущей опасности" со стороны иракского режима. Кондолиза Райе даже призвала на помощь образ ядерного гриба как предупреждение о том, что в случае отказа от планов вторжения всем нам грозит ядерная катастрофа. Честно говоря, на меня тоже произвели сильное впечатление те полные драматизма свидетельства и аргументы, которые представил в феврале 2003 г. на заседании Совета Безопасности ООН госсекретарь Пауэл.

В присутствии сидевшего рядом с ним директора ЦРУ Джорджа Тенета Пауэл зачитал длинный список обвинений, включая утверждение о том, что Ирак якобы обладает целой сетью передвижных лабораторий по производству биологического оружия. Презентация выглядела более чем внушительной. Все дело, однако, было в том, что самые серьезные и сенсационные обвинения на деле оказались ложными. Причем сам Пауэл об этом не знал. Как потом выяснилось, иракские политические эмигранты, а именно один из них, информатор по кличке Курвбол, сфабриковали ложные доказательства с тем, чтобы вовлечь Америку в войну. Как вскоре выяснилось, никаким оружием массового уничтожения Ирак не обладал.

По прошествии времени стало ясно, что наибольшую опасность иракский режим представлял не для других государств, а для собственного народа. Разумеется, никакой непосредственной угрозы для США или наших союзников от Ирака не исходило. Нет никаких свидетельств и о существовании каких-либо связей между Багдадом и "Аль-Каидой". Администрация Буша одержала внушительную дипломатическую победу, добившись возвращения в Ирак инспекторов МАГАТЭ. Однако затем допустила непростительную ошибку, потребовав преждевременного прекращения инспекции. Как оказалось, в конечном счете, США не располагали "должными полномочиями", чтобы на законных основаниях начать войну против Ирака. Вряд ли Вашингтон мог претендовать на то, что он выполняет волю СБ ООН, поскольку большинство его членов выступило против плана президента. Согласно официальному отчету о состоявшихся летом 2002 г. переговорах британских официальных лиц с американскими представителями, "Буш хотел устранить Саддама Хусейна путем военной акции, оправдывая подобные меры его связями с терроризмом. При этом все разведданные были подчинены соображениям и целям большой политики"10.

В начале войны была действительно выполнена одна крайне важная задача: Саддам Хусейн был отстранен от власти. Однако очень скоро стало ясно, что авторы плана "Миссия выполнима" совершили крупный просчет в оценке того, во что обойдется его выполнение. Предполагалось, что как сама война, так и последующий переход к демократической системе будут легкими, недорогими и не связанными с серьезными рисками. Поскольку осложнений не предвиделось, то никаких запасных вариантов действий на экстренный случай предусмотрено не было. Все были более чем уверены в успехе. Зная, что из себя представляет Саддам Хусейн, я могла еще согласиться, пусть даже не очень охотно, с решением начать против него войну. Но мне трудно было понять, как было принято решение такого рода без предварительного формирования требуемой для этого ударной группировки и оснащения ее необходимым вооружением, без разработки реально выполнимого стратегического плана восстановления порядка после окончания военных действий, без серьезного анализа той обстановки, в которой американским военно-

стр. 87


служащим придется рисковать своей жизнью.

Вооруженные силы США выполнили возложенную на них задачу с присущим им мастерством и храбростью. Однако дальнейшие действия Пентагона по управлению оккупированными территориями полны трагических ошибок. С самого начала развалилась созданная система безопасности. Остались мертворожденными планы экономической реконструкции. Контракты на восстановительные и другие работы зачастую заключались по знакомству. Односторонний подход Белого дома к решению проблем оттолкнул от нас союзников. И, наконец, невероятно возросли финансовые расходы и человеческие потери. Коалиционные войска потеряли 2400 человек убитыми и 16 тыс. ранеными*. Многие из них остались инвалидами. Были убиты также и десятки тысяч невинных гражданских лиц, граждан Ирака. Как в бездонную бочку в Ирак уже ухнули 250 млрд. долл. Огромные деньги, которые можно было бы потратить на борьбу с "Аль-Каидой", на восстановление разрушений, причиненных стихийными бедствиями, или на какие-либо другие стоящие цели. Отметим также и то, что на американские вооруженные силы, в том числе и национальную гвардию и резервные подразделения, легла слишком большая нагрузка.

* * *

Мандат, полученный после Первой мировой войны Великобританией на управление ближневосточным регионом, не ограничивался только Палестиной. Подмандатными территориями Лондона стали также три бывшие провинции Османской империи. Одну из них населяли этнические курды, другую - арабы-сунниты и третью - арабы-шииты. Все три территории были расположены вдоль рек Тигр и Евфрат, долина которых является колыбелью древней Месопотамии. Для удобства управления ими британские власти объединили эти совершенно различные провинции в единое государство. Так возник Ирак.

Как это случилось более 80 лет спустя с американцами, англичане предполагали, что новые подданные встретят их с распростертыми объятиями. В конце концов они освободили коренных жителей региона от иностранного гнета. Командир английских войск генерал-лейтенант сэр Фредерик Мод во время встречи с местными представителями заявил: "Наши солдаты пришли на вашу землю и в ваши города не как завоеватели или враги, но как освободители... Мы хотим, чтобы вы процветали так же, как в далеком прошлом процветали ваши предки, когда ваши земли были плодородными, ваш народ создал выдающуюся литературу, науку и искусство, а Багдад был одним из чудес света"11.

Несмотря на все старания генерала и витиеватость его выражений, ему так и не удалось умиротворить иракцев. К 1920 г. на большей части территории новой страны полыхало восстание. Повстанцы взрывали железные дороги, нападали на города, убивали британских офицеров. В ответ англичане бомбили иракские населенные пункты и травили их жителей газами, безжалостно уничтожая как членов сопротивления, так и мирных жителей. Возглавившие восстание шиитские власти страны отказались подчиниться. Когда порядок был наконец восстановлен, Великобритания учредила в стране конституционную монархию, которая стала править в интересах суннитского меньшинства, превратив шиитов в ожесточенных и озлобленных маргиналов. Что же касается иракской нефти, то она была поделена между британскими, французскими, голландскими и американскими компаниями.

Хотя действие мандата Великобритании официально закончилось еще в 1932 г., фактически Ирак находился под протекторатом британской короны вплоть до 1958 г., когда группа армейских офицеров свергла монархию. Последовавший затем в 1979 г. очередной переворот привел к власти Саддама Хусейна, ставшего президентом страны.

Да, Хусейн - шиит, но он отнюдь не фанатик. Его идеалом, образцом для подражания был Иосиф Сталин. Так же как советский диктатор, Саддам безжалостно уничтожал каждого, кто смел ему противостоять или ставить под сомнение мудрость своего руководителя. Особенно свирепо он расправлялся с шиитами и курдами.

Этот небольшой исторический ракурс призван помочь нам понять, почему вторгнувшимся в Ирак американским войскам пришлось столкнуться с далеко неоднородным населением, которое уже очень давно относится с величайшим подозрением ко всему западному. К тому же один только вид иностранных войск христианского вероисповедания, оккупировавших город, который в течение многих веков оставался столицей ислама, вызывает у многих иракцев инстинктивную враждебность. Совершенно неудивительно, что ни добрые намерения, ни витиеватые выражения, ничто и никогда не могло бы смягчить их сердца.

Очень хотелось бы надеяться, что вторжение в Ирак и все, что за этим последует, не станет впоследствии рассматриваться как худший за всю историю американской внешней политики провал. Уже сегодня американская операция в Ираке стала хрестоматийным примером непредумышленных последствий, когда полученный результат оказывается прямо противоположным тому, который ожидался и на который рассчитывали. Например, разве не странно, что самое рискованное предприятие Буша на мировой арене зависит от состояния здоровья 75-летнего аятоллы, родившегося в Иране и страдающего от сердечного заболевания. После устранения с политической арены Саддама Хусейна вместо суннитского меньшинства, которое долгие годы доминировало в Ираке, к власти пришло находившееся ранее на вторых ролях шиитское большинство, наиболее влиятельным лидером которых является аятолла Систани.

В отличие от других шиитских духовных лидеров Ирана Систа-


* В сообщении Lenta Ru от 14.05.07 со ссылкой на Associated Press говорится, что с начала иракской кампании американские потери убитыми составили 2974 солдата и офицера. - Прим. пер.

стр. 88


ни не претендует на политическую власть и в соответствии с шиитскими традициями ведет себя крайне тихо, стараясь держаться в стороне от общественной жизни. В то же время он всегда оставляет за собой право в решающий момент высказать свое мнение по наиболее важным вопросам. После падения Багдада Систани весьма продуктивно использовал это право. Он не повторил ошибки других иракских лидеров и не выступил открыто против могущественных вооруженных сил Запада. Вместо этого он нашел способ, как заставить оккупационные силы действовать в его интересах.

Когда в 2003 г. Соединенные Штаты обнародовали план создания в Ираке законодательного органа и проект новой конституции, Систани блокировал и то и другое, причем вовсе не потому, что они были слишком демократичны. Напротив, он посчитал их недостаточно демократичными. Кроме того, ему не понравилось то, что американские власти собирались взять процесс создания демократического общества под свой полный контроль и поэтому хотели утвердить правила политической игры еще до принятия конституции.

Систани с полным основанием указал на то, что конституция, проект которой будет одобрен представителями, не избранными всенародным голосованием, не может считаться легитимной. Он настаивал на том, чтобы сначала провести всеобщие выборы, а уж только потом начать работу над конституцией. Поскольку попытка американских властей просто игнорировать требования Систани вызвала всеобщее недовольство иракцев, они предложили компромиссное решение. И снова неудача. В конечном счете, им пришлось уступить, иначе все разговоры о демократии выглядели бы пустышкой. Несмотря на угрозы, раздававшиеся со стороны террористов, поддержка, которую оказал выборам аятолла, обеспечила им успех. Систани зашел так далеко, что даже призвал женщин принять участие в голосовании, невзирая на согласие или возражения со стороны мужей. Поддержанные им кандидаты легко одержали победу над всеми теми, кто каким-то образом был связан с Соединенными Штатами.

Аятолла Систани действует теми же самыми методами, которые применяли его предшественники еще много веков назад. Разница заключается лишь в том, что он пользуется при этом современными усовершенствованными средствами массовой коммуникации. Систани - аскет, живет в маленьком доме в святом для каждого шиита городе Ан Наире, старательно воздерживаясь от публичных выступлений. При этом он категорически отказывается встречаться напрямую с американскими официальными лицами. Его окружает группа умных советников, которые умело и эффективно формируют общественное мнение о своем лидере. Популярность Систани многократно увеличивается благодаря деятельности целой сети контролируемых им общественных и благотворительных организаций.

Аятолла не настолько силен и влиятелен, чтобы определять направление развития страны в целом. Однако ни одна общественная или политическая организация не в состоянии добиться своих целей, не получив предварительно хотя бы молчаливой его поддержки. Систани целеустремленно использует свое влияние, в том числе для того, чтобы обеспечить исламу ведущую роль в деле формирования иракского общества и развития законодательства.

В течение долгого времени режим Хусейна держал под жестким контролем деятельность мусульманских консерваторов, не давая им развернуться. Сегодня, получив возможность действовать открыто, они ведут ожесточенную борьбу с умеренными течениями в мусульманстве, а также со сторонниками предоставления гражданских прав женщинам. Фактически решается вопрос, насколько терпимым и разносторонним будет общество нового Ирака. Нетрудно предвидеть, что в процессе этой борьбы мудрость и благоразумие Систани будут постоянно подвергаться нелегким испытаниям.


О чем писал журнал 20 лет назад

...В соответствии с предпочитаемым ныне американскими правящими кругами "силовым" подходом к международным отношениям каждая данная развивающаяся страна рассматривается либо как потенциальный противник, либо как безропотный союзник США. Всеми доступными ему средствами и способами Вашингтон старается вовлечь молодые государства в сферу военно-политического влияния империализма, чтобы умножить его совокупные силы в борьбе против мировой социалистической системы и национально-освободительных движений.

Глобальная империалистическая пропаганда, прежде всего американская, систематически дезинформирует народы Азии, Африки и Латинской Америки относительно положения дел в молодых государствах, избравших прогрессивный путь развития, заявляющих о своей приверженности научному социализму, принимающих интернационалистскую помощь и содействие Советского Союза, всячески порочит усилия правящих революционно-демократических партий, направленные на ликвидацию господства западных монополий, на упразднение привилегий племенной знати и феодалов, укрепление государственного сектора хозяйства, поощрение кооперативного движения в деревне, повышение роли трудящихся в политической и экономической жизни.

Е. Мова. Американские масс-медиа против развивающегося мира ("Азия и Африка сегодня", 1987, N 9)

стр. 89


Среди шиитских лидеров и соперников Систани особенно выделяется молодой Моктада аль-Садр. Фигура весьма противоречивая, но с богатой родословной. Его прапрадед прославился тем, что еще в 1920 г. был признанным лидером шиитского восстания против британцев. Казненный в 1999 г. головорезами Саддама Хусейна отец аль-Садра в свое время считался одним из ведущих религиозных деятелей страны. Сам Моктада аль-Садр явно преисполнен желания продолжать семейную традицию, выступая в роли бунтовщика, только пока еще не знает, как лучше всего это делать. Пока его действия отличаются непостоянством и непоследовательностью. Сегодня он может приказать своим плохо организованным отрядам милиции атаковать коалиционные войска, а завтра выступить с заявлением, в котором осудит насилие и заявит о своем желании уйти в политику.

Как бы то ни было, но Моктада аль-Садр является одним из наиболее влиятельных деятелей страны. Широко используемая им демагогия делает его самой популярной фигурой среди всех тех, кто в результате свержения Саддама Хусейна оказался потерпевшим и понес моральный или материальный ущерб. Поскольку таких хватает как среди шиитов, так и суннитов, Моктада аль-Садр способен весьма успешно манипулировать "колеблющимися избирателями". При этом он может использовать их голоса и энергию как в интересах объединения страны, так и, напротив, для того, чтобы вызвать еще больший раскол. Некоторые считают Моктада аль-Садра лакмусовой бумажкой, с помощью которой можно измерить степень прогресса, достигнутого новым Ираком. Если его имя окажется прочно связанным с усилиями по достижению национального единства, тогда надежды на успех этих усилий заметно укрепятся. Если же Моктада аль-Садр, наоборот, станет провоцировать насилие, то положение в стране значительно ухудшится.

В то время как сунниты, лишившись своего покровителя Саддама Хусейна, потеряли былую власть и влияние, шииты и курды их, наоборот, приобрели. Сунниты, в течение более 80 лет контролировавшие все правительственные учреждения, теперь внезапно оказались на обочине политической жизни. В 2003 г. Соединенные Штаты расформировали иракскую армию и запретили бывшим членам правительственной партии занимать государственные посты. Такого рода непродуманные меры не только лишили страну действенных органов общественной безопасности, но и оставили без работы десятки тысяч суннитов, и это в период, когда в стране совсем немного свободных рабочих мест. Для суннитов потеря социального статуса оказалась сильнейшим шоком. Даже сегодня многие сунниты все еще уверены в том, что именно они составляют большинство населения страны, хотя эксперты уверены, что доля суннитов не превышает 20%.

Беда сегодняшних суннитов еще и в том, что у них нет лидера, престиж которого был бы сравним с престижем Систани. Некоторые из их наиболее выдающихся руководителей были уничтожены, другим из-за их связей с режимом Саддама Хусейна запрещено заниматься общественной деятельностью.

А тем временем в страну стали прибывать террористы, завербованные в тех арабских государствах, где главенствующим является суннизм. Всех их привлекает в Ирак возможность участвовать в борьбе с американцами (то есть с христианами и атеистами), иранцами (шиитами) и израильскими агентами, цель которых, в их представлении, - грабить страну и подрывать исламскую веру. Их количество пока неизвестно, а самый знаменитый среди них - это террорист иорданского происхождения Абу Мусаб аль-Заркави, который приобрел дурную славу после того, как по Интернету была показана кровавая казнь похищенных им людей.

Считается, что именно Заркави спланировал некоторые из наиболее дерзких нападений в Ираке, хотя десятки других гангстерских групп тоже претендуют на авторство в организации взрывов, нападений на офицеров службы безопасности, совершении убийств и актов саботажа. Вместе взятые, эти группы образуют многоголовую мятежную гидру, силы которой непрерывно возрастают. Их террористическая деятельность не только истощает ресурсы, подрывая тем самым экономику Ирака, но и усиливает раскол внутри иракского общества, что грозит ввергнуть страну в хаос.

Поскольку участники восстания не имеют единого централизованного руководства, им легче возмещать потери в своих рядах, не теряя при этом возможности наносить преступные удары. Хотя у повстанцев нет никаких реальных шансов восстановить суннитский контроль над Ираком, они настолько сильны, что нанести им поражение чисто военными средствами оказалось невозможным.

Думаю, что, скорее всего, сунниты потерпят поражение только в том случае, если между ними разгорится грызня и они начнут драться друг с другом. Судя по всему, на сегодняшний день их программа предусматривает исключительно лишь борьбу за изгнание сил коалиции из страны и уничтожение тех иракцев, которые с ней сотрудничают. Как заявил журналу "Таймс" один из террористов-самоубийц, "наш первый шаг - это выгнать из Ирака американцев. Когда это будет достигнуто, мы подумаем и обо всем остальном"12.

Американские лидеры характеризуют конфронтацию в Ираке как битву между силами свободы и тирании, пытаясь без особого успеха принизить значение религиозного фактора. Разумеется, не все иракцы - верующие фанатики. Кроме того, повседневная борьба за выживание оставляет не так много времени и сил на что-нибудь еще, и в то же время вера - одна из главных составляющих личность каждого иракца. После падения Багдада религиозные лидеры не раз демонстрировали способность вывести на улицы огромное количество людей. По крайней мере, вначале большинство жителей Ирака, и прежде всего шииты, достаточно терпимо относились к присутствию в стране американских войск, поскольку Систани неустанно призывал их к терпимости. В то же

стр. 90


время многие сунниты, напротив, открыто выражают свой протест. К этому их подталкивает в том числе и ведущая суннитская организация "Ассоциация мусульманских ученых", которая постоянно утверждает, что сопротивление - это религиозный долг каждого верующего.

Хотя большинство иракцев никак не назовешь фанатиками, некоторые из них таковыми являются. Почти каждый день мы можем прочесть в газете признания какого-нибудь иракца в том, что он готов умереть сам или убить врага, если только это прикажет ему его имам. Вот, например, Мустафа Джаббар. Ему двадцать три года, у него крошечный сын, его первый ребенок. Он и его жена заявили корреспонденту, что они готовы "положить в детские пеленки мину и взорвать ее вместе с ним, если этого потребует от него Моктада аль-Садр"13.

Вторжение в Ирак должно было продемонстрировать мощь Соединенных Штатов. Вместо этого оно показало ограниченность наших возможностей. Буш начал войну, потому что верил, что тем самым он обеспечит безопасность Америки. Президент, разумеется, вовсе не предполагал изменить соотношение сил и реальной власти между суннитами и шиитами. Фактически же то, что произошло, можно смело назвать историческим сдвигом, причем не только в Ираке, но и во всем регионе.

Создание в Багдаде шиитского правительства означало, что впервые в истории в одной из крупнейших арабских стран к власти пришло правительство мусульман-шиитов. В столицах главных суннитских государств - Саудовской Аравии, Иордании и Египта - официальные лица уже неоднократно выражали опасения в связи с появлением шиитского "полумесяца", раскинувшегося от Бахрейна и далее через Иран, Ирак, Сирию и Ливан.

Когда весной 2005 г. я встречалась с королем Иордании Абдуллой в Вашингтоне, тот не скрывал своей озабоченности в связи с возможностью столкновения интересов суннитов и шиитов14. По его словам, такое столкновение может оказаться настолько острым, что заменит собой нынешний главный конфликт на Ближнем Востоке, конфликт между арабами и Израилем.

В течение тысячелетия сунниты играли ведущую роль в исламе. Теперь баланс сил несколько уравнялся, и никто не возьмется предсказать, чем все это закончится. Король Абдулла предупредил нас, чтобы Америка ни в коем случае не поддерживала возможные претензии шиитов-радикалов Ирана и Ирака на то, что именно они являются законными наследниками пророка Мухаммеда. Хотя умеренные деятели обеих сторон будут стараться сдерживать своих экстремистов, нельзя забывать о существовании потенциальной опасности внутри конфессионального конфликта. От словесных поединков дело может перейти к террористическим актам, а со временем даже к подстрекательству начать гонку между суннитами и шиитами за обладание ядерным оружием.

Еще одним непредвиденным последствием войны стало усиление влияния Ирана, тысячи граждан которого живут в священных иракских городах Ан Наджаф и Карбала. Многие руководители нового Ирака много лет жили в изгнании в Иране, установив прочные связи с местными кругами. Если отношения Ирака с арабскими странами суннитской ориентации традиционно оставались холодными, то между Багдадом и Тегераном постоянно происходил обмен дружескими визитами на самом высоком уровне, во время которых были даны взаимные обещания о сотрудничестве во многих областях, включая даже военную и по вопросам безопасности.

Шиитская милиция, контролирующая южные районы Ирака, фактически является союзником Ирана, предоставляя иранской разведке и спецслужбам полную свободу действий. Война устранила с политической арены злейшего врага Ирана Саддама Хусейна. Два других противника Ирана - США и суннитские экстремисты - сошлись в кровавой схватке. В самом Иране на президентских выборах 2005 г., к удивлению многих, победили религиозные консерваторы, отличающиеся яростными анти-израильскими настроениями. С точки зрения тегеранских мулл, в настоящий момент в регионе сложилась максимально благоприятная для них обстановка.

Если бы дела в Ираке шли в соответствии с американскими планами, то шиитские воинские подразделения, так же как курдские отряды на севере страны, давно были бы расформированы или интегрированы в национальную армию Ирака. Однако совершенно очевидно, что, по крайней мере, в ближайшем будущем этого не произойдет, а быть может, не произойдет и вовсе. Над страной нависла реальная опасность распада. Даже если курды на какое-то время удовлетворятся предложенной им автономией, все равно их конечной целью остается независимый Курдистан.

Живущие на юге страны шииты ждали два года, прежде чем осмелились официально заявить о своей заинтересованности в создании автономной области в этом районе, богатом нефтяными месторождениями. Там же находится крупнейший в Персидском заливе порт Басра. Имеется в виду, что правительство автономии будет обладать весьма широкими полномочиями, в то время как власть Багдада станет довольно ограниченной. Помимо религиозных и этнических факторов важную роль в провоцировании сепаратизма и сектантства играют деньги. Осуществляя пограничный контроль, различные военные группировки имеют прекрасную возможность наживаться на контрабанде. Что же касается гражданских лидеров, то они надеются получить юрисдикцию над нефтяными месторождениями, что позволит им заключать выгодные сделки с иностранными инвесторами.

То, что в настоящее время центральные регионы страны стали слабыми в политическом отношении и бедными в финансовом, - расплата за те долгие годы эксплуатации, которой столица подвергала окраины. Для Соединенных Штатов раскол Ирака на три неравные части абсолютно неприемлем, поскольку это вызовет раскол во всем регионе, спровоцирует усиление напряженности между шиитами и суннитами,

стр. 91


а также осложнит отношения между турками и курдами. В случае распада Ирака почти наверняка на месте бывшего единого государства появится зона нестабильности, а построение демократического общества станет более чем проблематичным.

Это, в свою очередь, сделает невозможным скорый вывод американских войск, поскольку их главная миссия останется невыполненной. Вот почему американские советники постоянно и настойчиво убеждают шиитских и курдских лидеров прекратить все разговоры о сепаратизме и сконцентрировать свои усилия на построении совместно с арабскими суннитами единого государства. Осуществить данный план удастся только в том случае, если, несмотря на все прошлые расхождения и разногласия, а также нынешние преступления, большинство иракцев поверят в желательность и возможность достижения единства.

Несмотря на многочисленные неудачи, администрация продолжает говорить об "успехах". В действительности сегодня уже не существует тех возможностей, благодаря которым был достигнут оглушительный триумф во время первой войны в Персидском заливе. Прошло уже более трех лет со дня ввода американских войск в Ирак, но будущее страны пока выглядит довольно мрачным. Как в самом Ираке, так и в США растет ощущение того, что один лишь факт присутствия коалиционных войск точно так же способствует объединению повстанческих сил и усилению их активности, как и подавлению движения. Даже обучение и подготовка новой иракской армии и полиции может иметь неожиданные и неприятные для нас последствия, если вдруг они откажутся встать на сторону тех лидеров, которые будут представлять интересы всей страны в целом. Существует довольно тонкая, но весьма существенная грань между созданием подлинно национальных вооруженных сил и просто обучением владению оружием людей, некоторые из которых терпеть не могут друг друга.

Вводя свои войска, Соединенные Штаты тем самым брали на себя моральное обязательство помочь Ираку превратиться в миролюбивую и достаточно демократическую страну. Если на данном этапе Ирак сможет создать легитимное правительство и самостоятельно обеспечить безопасность своих граждан, это уже можно будет считать крупным достижением. Думаю, достигнуть этого возможно только в том случае, если в рядах повстанцев возникнут разногласия по вопросам тактики и выбора целей. Обнадеживающей перспективой служит и то, что впервые за много лет иракцы открыто участвуют в политической деятельности, создают свои организации и активно обсуждают то, каким они хотели бы видеть иракское общество. Демократия может дать мощный толчок к пробуждению гражданского самосознания и надежды. Однако многим из тех, кто все еще живет в состоянии страха, кажется слишком рискованным предоставлять равные права своим политическим противникам. В течение нескольких десятилетий иракцы жили в условиях диктатуры Саддама Хусейна. Теперь, когда прежний режим рухнул, их пугает остающаяся неопределенность относительно своего будущего.

Американская стратегия должна быть направлена на то, чтобы крепить родившуюся в сознании иракцев надежду, обещая, что со временем их жизнь изменится к лучшему. Для этого нам необходимо самым активным образом работать с представительным правительством, отражающим интересы всех заинтересованных групп населения. Насколько успешной окажется такая стратегия - сказать трудно, поскольку придется учитывать существование в стране многочисленных и самых разнообразных проблем, связанных не только с отсутствием безопасности и политической неопределенностью, но также и царящими среди многих иракцев опасениями и недоверием как относительно оккупационных сил, так и в отношении друг друга.

Не посчитавшись с мнением экспертов, Буш все же рискнул ввести войска в Ирак. При этом он, конечно же, знал о тех возможных трудностях и осложнениях, которые могут возникнуть в связи с существованием в регионе множества проблем, связанных с религией, сего историческим прошлым, отсутствием как международной поддержки, так и достаточно убедительных доказательств "справедливости" такой войны. И тем не менее, судя по всему, Буш надеялся, что эта война может оказаться вполне успешной.

Чтобы оправдать действия американской армии в Ираке, президент сильно преувеличил как исходящую от Саддама Хусейна опасность, так и выгоды от его свержения. Самым серьезным преувеличением было утверждение, будто "с момента разоружения диктатора террористическая угроза Америке и всему остальному миру уменьшится". На самом же деле вторжение американской армии и последующая оккупация страны только увеличили эту угрозу.

Перевод с английского А. ДЕНИСОВА


1 Augustine of Hippo. "Against Faustus the Manichaean XXII", in Michael W. Tkacz and Douglas Kries, trans., and Ernest L. Fortin and Douglas Kries, eds., Augustine: Political Writings, Hackett Indianapolis, Ind. 1994.

2 President Bush, quoted in Bob Woodward, Plan of Attack, Simon and Schuster, N. Y., 2004, 332.

3 Remarks by the author at Columbia University, N. Y., March 4, 2003.

4 Secretary of State Colin Powell, Press Conference in Cairo, Egypt, February 24, 2001.

5 Quoted by Susan R. Thistlewaite "Just and Unjust Wars in the Christian Tradition: What Does History Teach US?" Sermon at Saint Peter's United Church of Christ, February 13, 2004.

6 Susan Sachs. "Petros VII, Top Patriarch Who Sought Religious Dialogue, Dies", New-York Times, September 13, 2004.

7 Executive Committee, World Conference on Religion and Peace, The Crisis in Iraq: The Need for Common Security, Common Responsibility and Common Action", February 14, 2003.

8 Jim Wallis. God's Politics: Why the Right Gets it Wrong and the Left Doesn't Get It, Harper San Francisco, 2005, 45 - 55.

9 Donald Rumsfeld, U. S. Secretary of Defense, Press Briefing at the Pentagon, Washington, D. C., August 5, 2003.

10 Memo from Matthew Rycroft to Sir David Manning concerning a meeting with the Prime minister on subject of Iraq, July 23, 2002.

11 Sir Frederick Stanley Maude, Proclamation of Baghdad, March 19, 1917.

12 Aparisim Gosh. "Inside the Mind of Iraqi Suicide Bomber. Time magazine, July 4, 2005.

13 Somini Sengupta. "The Reach of War", New-York Times, July 10, 2004.


© library.se

Permanent link to this publication:

https://library.se/m/articles/view/ИРАК-НЕПРЕДВИДЕННЫЕ-ПОСЛЕДСТВИЯ

Similar publications: LSweden LWorld Y G


Publisher:

Alex HirshmanContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://library.se/Hirshman

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

МАДЛЕН ОЛБРАЙТ, ИРАК: НЕПРЕДВИДЕННЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ // Stockholm: Swedish Digital Library (LIBRARY.SE). Updated: 23.06.2023. URL: https://library.se/m/articles/view/ИРАК-НЕПРЕДВИДЕННЫЕ-ПОСЛЕДСТВИЯ (date of access: 22.05.2024).

Found source (search robot):


Publication author(s) - МАДЛЕН ОЛБРАЙТ:

МАДЛЕН ОЛБРАЙТ → other publications, search: Libmonster SwedenLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Alex Hirshman
Geteborg, Sweden
89 views rating
23.06.2023 (335 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
THE KOREAN PENINSULA IN 2014: WHERE WILL THE PENDULUM SWING?
Catalog: Military science 
181 days ago · From Alex Hirshman
DAYS OF AFRICA IN SWEDEN
Catalog: Cultural studies 
188 days ago · From Alex Hirshman
Messages. TWO TRENDS IN THE SWEDISH NOBLE ECONOMY OF THE 17TH CENTURY
Catalog: Economics 
258 days ago · From Alex Hirshman
ДВЕ ТЕНДЕНЦИИ В ДВОРЯНСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ ШВЕЦИИ XVII ВЕКА
Catalog: Economics 
258 days ago · From Alex Hirshman
CHINA-USA AND THE PROBLEM OF RELIGIOUS FREEDOM
Catalog: Theology 
283 days ago · From Alex Hirshman
CARROT AND STICK
Catalog: Political science 
283 days ago · From Alex Hirshman
AN ARK FLOATING ON THE WAVES OF TIME
Catalog: Science 
283 days ago · From Alex Hirshman
THEIR "TSARSKOE SELO" ON MOKHOVAYA STREET
Catalog: Literature study 
283 days ago · From Alex Hirshman
CAIRO BOOK FAIR: RUSSIA - GUEST OF HONOR
Catalog: Literature study 
283 days ago · From Alex Hirshman
HOW TO CONDUCT BUSINESS IN EASTERN COUNTRIES?
Catalog: Economics 
283 days ago · From Alex Hirshman

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

LIBRARY.SE - Swedish Digital Library

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

ИРАК: НЕПРЕДВИДЕННЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: SE LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Swedish Digital Library ® All rights reserved.
2014-2024, LIBRARY.SE is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Serbia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android